Мне сегодня грустно, не знаю почему,

Неделю ставят двойки, мне только одному,

Иду по коридору, тащу портфель домой.

Тяжёлый, как гантели стал с двойкой ранец мой.

Мне тяжело конечно, но что-то не пойму,

Все словно сговорились и ждут, что предприму,

Конечно, можно выдрать из дневника листок,

Но папа вдруг узнает, то быть мне без порток.

Географ удивился, и рот не мог закрыть,

Сказал я, что в Монголию по морю надо плыть,

Химичка рассердилась, в дневник влепила кол,

Не знал, что кислота прожжёт, штаны журнал и пол.

Про пестик и тычинку учитель рассказал,

У всех для размножения, а я в войну играл.

Достаньте карты говорят, полез в карман трико,

А картой мира не набрать, ни 20, ни очко.

Беляк зайчишка — лишь косой и косинус друзья,

С квадратным корнем не нашёл копая в классе я.

Я спорил с физруком о том, что в зале нет коня,

Кобыла может, и была, но выгнали меня.

Урок труда любил всегда скворечник сколотил,

Он будкой за окном стоит, на ель прибить нет сил.

Жвачку к форме прилепить, схватить за пышный бант,

Непросто если у тебя отсутствует талант.

Все говорят, что нужен нам хороший ученик,

Но кто для двоек даст тогда,

Тетрадь или дневник.

Ну почему мне грустно, никак я не пойму,

Всё ставят в журнал двойки, за что и почему...

Началась олимпиада, в Турине…
...

Миротворцы взорвались на мине…
...

В Красноярске минус – 50…
...

Снят кордон, в ущелье нет преград…
...

Греф на саммите в Давосе…
...

Горбачёв с Раисою в Фаросе…
...

Вот Кадыров снова, Гудермес…
...

В мультике биллайн с контрактом влез…
...

Панорама, бабки, Петросян…
...

Крем на коже, не найти изъян…
...

Боевик Сталлоне, на коне…
...

Вновь угрозы и Иран в войне…
...

Макаревич кулинарит, варит каши…
...

Зона, Магадан, параши…
...

ДТП, двенадцать трупов…
...

В сборной новый тренер Крутов…
...

КВН и снова Юлик Гусман…
...

Мира мисс и хрюша, очень грустно…
...

Братья Вайнеры, культура…
...

ТНТ, Собчак как дура…
...

Надоело всё, реклама…
...

сок j-7, еврорамы…
...

Кнопка Off. и мир отключен…
...

Только я теперь заглючил….

Временно в мире всё, непостоянно,

Лишь сладкой истомой пленяет она,

Голову вниз опущу покаянно,

Вечность — ты кто, и зачем нам нужна.

Думая, как поскорее прикоснуться,

Жизнь пролистать я скорее хочу,

Глаза закрываю, могу я проснуться?

В дне завтрашнем, — "ночь уходи" закричу.

Мне видятся белые ангелы в небе,

Старцы святые в одеждах до пят,

И думать не хочется даже о хлебе,

Я о душе говорить только рад.

Меня утешеньем окутает нежно,

Простит и наполнит любовью сердца,

Спаси Богородица в мире безбрежном,

И вымоли рай у Иисуса отца.

Наставь, научи и прости, если сможешь,

Твоё сердце доброе так велико,

Зачем меня совесть грызёшь всё и гложешь,

Мне с грузом моим жить и так нелегко.

Время летит, поедая недели,

Я тороплюсь, измениться хочу,

Я не стою, и лечу к своей цели,

Это не просто, но мне по плечу,

От одиночества холодом веет,

Быть тёплым не в праве оно,

И душу людскую никак не согреет,

И рядом с ним скучно и очень темно.

По улицам бродит и смотрит в окошко,

Всё ищет, никак не поймёт,

Не любят его, и боятся немножко,

И верят, вдруг мимо пройдёт.

Нет, не укрыться за серой горою,

Про жалкую старость надолго забыть,

Бывает, придет не одно, а с тоскою,

А от неё просто хочется выть.

Придет и не спросит, присядет у входа,

Поправив косматую прядь,

Карт старых достанет, гадальных колоду,

И станет на счастье гадать.

В мгновенье промчится вся жизнь удалая,

Хмельное похмелье потом,

И дамы, одна, то на утро другая,

И звёзды на небе ночном.

Толпа, шелест платьев, вино, куртизанки,

Прошли, пролетели, как миг,

Пришло одиночество, спрыгнув с тарзанки,

Издав оглушительный крик.

И словно туман всё рассеялось ныне,

Вокруг пустота, и уж нет никого,

И тянутся люди к великой святыне,

Скорей рассказать, не забыть ничего,

Успеть, с покаяньем открыть свою душу,

И сердцу беззлобному быть,

И мысли, как карточный домик разрушить,

Прогнать поскорей и забыть.

Пригласил Кощей Бессмертный Бабушку Ягу

В клуб ночной, повеселиться, прихватив ногу.

У бабульки костяная без нужды стоит,

А с ногою, в вихре вальса, кто-нибудь вскружит.

Посоветовавшись, решили ступу в ночь не брать,

Аварийной обстановки дабы не создать.

Белены, глотнув грамм 300, вызвали мотор,

В клуб Кристалл — шофёр услышал, озирая двор.

Фэйс-контроль прошли не сразу, не из-за Яги,

Натянул Кощей костюмчик, где были мозги,

За железным облаченьем не видать лица,

И звенит металлоискатель прямо у крыльца.

Стробоскопов, ламп, софитов свет волной накрыл,

Ухажёр от удивленья даже рот раскрыл.

Вскоре музыку услышав, все пошли плясать,

И метлу отбросив, бабка стала таз вращать.

Чтоб не выглядеть лохушкой, обнажив пупок,

В назидание потомкам сделала прыжок,

Возраст видно пенсионный далеко отцвёл,

От полётов со сквозняками радикюль пришёл.

Завязало в морской узел, не на шутку вдруг,

Круг ламбады, разомкнулся, а какой был круг.

Усадили бабку смирно, сделали укол,

А Кощей, брейк данс освоив, вышел на танцпол.

Всем поверить было трудно, что тут началось,

Освещенье гаснет вроде, то опять зажглось,

Заискрил костюм железный от движенья рук,

Поскрипел Кощей Бессмертный и сломался вдруг.

Три инъекции масленок сделали врачи,

И сказали: — " Полежать вам лучше, милый на печи",

А вокруг нечистой силы, все тела, тела…

Мужиков до исступленья мода довела.

Словно змеи, извиваясь, все вокруг шипят,

Не понятно, то ли танцуют, то ли чего хотят.

И поехали обратно, к лесу, мимо пней,

Да, неплохо жить в столице, а в лесу теплей.

Опять короче дни и слякоть,

Противно, осень на дворе.

Дворовый пёс уснул и гавкнуть,

Проснувшись, сможет на заре.

И листья в миг похожи стали,

На жалость, старость и покой.

Былую прелесть потеряли,

Отжив короткий праздник свой.

И я от ветки оторвался,

И ветер подхватил меня.

Зачем же раньше так метался,

Как лист, сгорая от огня,

Полёт свободой упоенье.

Забыто все, что на земле,

Лететь какое насажденье,

Я в небесах всё как во сне,

Пересекаю в миг пространства,

И вижу, хрупкий мир наш лжив,

Куда лететь, где постоянство,

Унылый, как сменить мотив,

В полёте радость и тревога,

Я наверху, но я один,

Прошу взлетите, ради бога,

Восстав из пепла и руин.

Зачем ты выбежал и выстрел

Жизнь оборвал твою и в миг.

Я сиротою стал так быстро,

И мудрым как седой старик.

И всё перевернулось в мире,

Был друг, и нет теперь его,

Такого близкого простого,

Нет больше друга моего.

И пустоты гнетёт виденье,

Оборвалась мгновенно нить,

Моё не спрашивали мнение,

Приказ стрелять, чтоб получить.

Держу в руках его пилотку,

На гимнастёрке ордена,

Прости, я выпью рюмку водки,

Не для веселья, старина.

Вокруг народ и вроде никого

Все суетятся , бегают галдят

Но их не вижу, пусто отчего

Они земные, пусть меня простят

Всем нужно, лучше если много

С запасом верным, на века

Спокойнее для них дорога

А мне... и хватит рюкзака

Куда несётесь муравьишки

Исход давно ваш предрешён

И не дела у вас — делишки

А ваша жизнь — армагедон

Небо тревожное, горные склоны,

Отблеск костра проглотила броня,

В ночи подлый выстрел и...стоны,

Погоны не шьют, потому что Чечня.

Глаза полны злобы, за тех, кто остался,

Лежать на кровавой осенней траве,

В застывших зрачках мир отражался,

А может ли быть, мир на войне?

Уходит с утра взвод ребят первогодок,

Держа неумело в руках автомат,

И каждый для матери есть самородок,

Единственный сын, а потом уж солдат.

Нет дедовщины, штык-нож рядом фляжка,

Висят на потёртом и грубом ремне,

Бывает и за ночь, когда очень тяжко,

Дедами становятся в этой войне.

Войне, где не ищут давно виноватых,

Где пушечным мясом считают народ.

И люди на псов так похожи кудлатых,

И каждый в трясину войны попадёт.

Нехоженых троп уже нет у отряда,

Присыпан листвой самолётный фугас,

У обочин обгрызанных след от снаряда,

Там провод замкнули, а потери у нас.

Ребята скорее, вернитесь живые,

Устали мы все от ненужных смертей,

Нам вылечить надо души больные,

Война не игра, там не будет ничьей.

Моя любимая родная,

Цветочек милый дорогой,

Ты выросла, уже большая,

Обязан богу я судьбой.

Смотрю и радуюсь тихонько,

Твоим победам каждый день.

Грущу немного, даже плачу,

Вдруг неудач спустилась тень.

Смеешься ты и мне с тобою,

Приятно радость разделить,

Беду, готов всегда собою

И отвести и заслонить.

Бывало, иногда сердился,

Устав от баловства порой,

А в остальном всегда гордился,

Считая шалость лишь игрой.

Я чувствую твоё волненье,

Весь трепет маленькой души,

Прошу я у тебя прощенье,

Меня прощеньем утеши.

Ты свет мой в маленьком окошке,

Ты лучик солнца на заре,

Ты ягодка в моем лукошке,

Снежинка в лютом декабре.

Нет, не найти, нигде дороже,

Тебя мой ангел дорогой,

Все говорят, что мы похожи,

Дай прикоснусь к тебе щекой,

Теплом своим всегда согрею,

От туч, ненастья сберегу,

Люблю целую и жалею,

И измениться не могу.

Вселенский близится потоп

За войны, путчи и восстанья,

И понимали люди, чтоб

Кто у истоков мирозданья,

Терпеть вертеп не в силах он.

Перстом укажет на неверных,

Он выше всех и как умён,

И справедливее наверно,

Нам шанс даёт, который раз.

Долой грехи, придите к богу,

Добрее просит быть всех вас,

Готов придти к вам на подмогу,

О, люди мы к чему идем?

Зачем одежка нам чужая,

Друг друга верно не поймем,

Порой завидуя, ругая.

Есть в жизни нашей высота,

Достичь её вот совершенство,

Любовь нужна и доброта,

И вера в вечное блаженство.

Я посетил намедни ресторан,

Неброский, сделано со вкусом,

Туда не ходит сельский ветеран,

Хотя по жизни не был трусом.

Но смелость вовсе не при чём,

И атлетизм спортивный здесь не нужен,

Определяется всегда чутьём,

Кто с долларом сегодня дружен.

Там в ананасах плавает кальмар,

У поросёнка нос в петрушке,

И сморщился от цитрусов омар,

Взглянув на мидии в ракушке.

Клиентам рады здесь другим,

Крутым на дорогих машинах,

И не друзья наверное мы им,

Не понимаем в красных винах.

Сознанье мутное у них,

Частенько возле злата чахнут,

Не слышат боль и громкий крик,

Зато парфюмом дурно пахнут.

Но жизнь сплошной круговорот,

Не станет дорогих игрушек,

И будет резкий поворот,

Пройдёт пора разборок, пушек.

Исчезнет наглость, дерзость, пыл,

Мы заживём, наверно лучше,

Ведь заслужили лучше жить,

Все перестанем бить баклуши,

Что бы о России не скорбеть.

Промчался праздник ураганом,

Палитрой красок засверкал,

Красивее теперь с фонтаном,

Для горожан наш город стал.

Оград и клумб как паутина,

Всё вьется мимо тех дворов,

Где лишь вчера лежала льдина,

Мечтаний грёз и детских снов.

Горды мы, что живём в Раменье,

И гордость эта неспроста,

Ведь нереальное виденье,

Рисуем с чистого листа.

Площадки, скверы, тротуары,

Пестрят и манят красотой,

Любимый город в твои чары,

Попасть начертано судьбой.

Мир сразу стал добрее,

Улыбки взрослых, детворы,

И улицы теплей, милее,

Газонов стелятся ковры.

Не просто изменить порядок,

Уже сложившихся вещей,

Былой порядок очень гадок,

Зависит много от властей.

А мы готовы к переменам?

Переклепать своё нутро,

Пакет не бросить к школьным стенам.

Уж лучше в урну и ведро,

Нам есть, кому оставить землю,

Чтоб пробежаться босиком,

О люди , я прошу вас внемлю,

Оставьте детям мир цветком.

Грядущий год готовит испытанье,

И наши нервы так напряжены,

Реформы обострились очертанья,

Она грядёт, и мы уже должны

Заискивать и не роптать о чести,

Творить, когда противно жить,

Учтивости побольше, даже лести

Готовы в миг электорат удовлетворить.

И вспомнят про обиды вековые,

Кому, что дал мой ангел дорогой,

И ветры снова дунут штормовые,

Ведь избиратели поставили слугой,

Уже безвинно виноватым,

Гнёшь шапку лишь бы устоять,

И с видом сильно глуповатым,

Пыл избирателя пытаешься унять.

Ведь ты, во всём всегда причина,

Ты тот, кто должен и найдёт,

И засосёт тебя опять трясина,

Безденежья швырнёт водоворот.

И где же ты, о сладкая истома,

Дел завершённых и успешных дней,

Не на работе и уже не дома,

Отдайся населению скорей.

Ты их и ничего не бойся,

Подхватит, понесёт толпа,

И если что порвут, не беспокойся

Сказав, что главы шантрапа.

Прошли года, иных уж нет в помине,

И профсоюз силен, как никогда

Торжественно рисует нам картины,

Побед обкома и людей труда.

И мне вдруг кажется, социализм вернется,

С таким задором прошлое вернуть,

Оратор хочет он из сил всех бьется,

Готов напомнить про достойный путь.

И речи льются, похвалы народу,

Опять про массы, про актив.

И льют нам на уши простую воду,

Букет в награду лишь всучив.

Все с упоеньем наблюдали

Как раздавали ордена и грамоты,

Опять давали и радость на лице видна.

Про съезд, про праздник, достиженья

Профбог из области сказал,

Призывы льются как варенье,

Народ их вежливо слизал,

Огромное значенье профсоюза

Скрепили водочкой с икрой,

Потанцевали в ритмах блюза,

И все поехали домой.

Все происходит очень неслучайно,

Всегда немедленно и чрезвычайно,

Когда приняв нежданное решенье,

Рассчитывать нельзя на улучшенье.

Монетизацию внедрив без проволочки,

Сидите в думе дяди ангелочки,

А мы внизу народу выдаем талоны,

Десятки факсов намотав в рулоны.

Переполох, который день...

Прогресс добрался до зверей.

И кто по жизни, словно пень

Стал удивительно умней.

Косой компьютер притащил,

Клавиатуру, монитор.

Но поиграть в него нельзя

Его недавно кролик спёр.

Для слуха нужный аппарат

Глухарь достал, в руке несёт,

Но сильно он не будет рад,

Когда вокруг услышит всё.

Хорек купил дезодорант,

Плюс освежитель для норы,

Идет по лесу словно франт

Теперь не пахнет до поры.

От плоскостопия тренажер,

Медведь поставил в васильках.

Подумал втайне ухажер

В лесу ходить на каблуках.

Лиса купила DVD,

Что за фигня не говорит…

Несёт и держит у груди,

Насмотрится — потом блудит.

Два эпилятора кабан,

Чтобы платок скользнул упав,

Купил и, положив в карман,

Бежит побриться. Ночь проспав,

Тату сохатый наколол

На месте том, что у хвоста.

И болен был иглы укол,

Но просит жертвы красота.

Волк трёхлинейку прикупил,

Развесил банки на кусте,

И полчаса с ружья лупил,

Лишь обессилев в темноте.

Вязаньем занялась сова,

Купила фирменный станок.

По лесу поползла молва,

Не надорвала бы пупок.

Всех переплюнула змея,

Решив в аптеку яд сдавать.

Ёж удивлялся — ты швея,

Зачем с иглы тебе сползать.

Неплохо выступил бобер,

На Вольво зарулив в ночи,

Хоть и рассыпался трамблёр,

Привёз из города харчи.

В боях без правил суслик влип,

И жребий был не с Костей Дзю,

Сломал ребро какой-то тип,

Плюс затупили морду всю.

Решила Бэтмэна затмить,

Мышь серая, одев сюртук,

И кошке полетела мстить,

Сверхзвуковой оставив звук.

Козел отправился в братву,

Купил за речкою кастет,

Теперь придётся гнать ботву,

А не жевать остаток лет.

Ворона каркает — пиар,

Она в Госдуму кандидат.

Участок небольшой — гектар,

И много не поднять деньжат.

Барсук на пирсинг убежал,

Проткнул кольцом пушистый нос.

И слышно было как визжал,

Когда закончился наркоз.

Синицы сорвались в Китай,

Теперь зовут их — челноки,

Забит баулами сарай,

Чирикнуть даже не с руки.

Крот выкупил в аренду корт,

Наладил зрение у врачей,

Установил вчера рекорд,

По забиванию мячей.

Одна сорока ничего

Не делает, сидит, молчит,

И хорошо ей оттого,

Что на других она стучит.

Вот до чего дошел прогресс,

В природе хаос и бардак,

Гуляет ныне тихий лес

И это неприятный знак…

В госдуме рассмотрение бюджета,

Как дебет с кредетом свести.

И деньги пролетают где-то,

К народу их не донести.

Вот кажется , что снова изобилие,

Что много деревянных чересчур.

Но каковы бы не были усилия,

Нас денежный минует верно тур,

Чего-то не хватает для работы,

Желанья, рвенья иль огня,

Да и не видно денег что-то,

А с ними не видать меня.

Но изобилия рог польется,

И заживут прекрасно все тогда,

Когда воображение уймется,

Себя остановить хочу всегда.

Должны мы жить, конечно, лучше,

И верно сбудутся мечты,

Дышать необходимо глубже,

Не замечая нищеты.

Россия- горе и печаль,

Терзает раненую душу.

Нас топчут сапогом, а жаль,

Пинают словно в боксе грушу.

Просторы режут на куски,

Продали зорьку и рассветы.

И лепят снова ярлыки,

То СНГ, то вновь советы.

Мы СССР забыли враз,

Отрезав память и рассудок,

Глотнув свободы без прикрас,

Наполнили дерьмом желудок.

Забыли про любовь, и честь,

Привыкли к пошлости и лени,

Решили выше всех залезть,

А сами встали на колени.

Всю соль земли на экспорт вмиг,

В обмен на доллары и марки,

На сдачу пошлость привезли,

Гумм…анитарные подарки.

Бал -маскарад или чума,

и голос Родины простужен,

Неужто горе от ума,

И ум стране моей не нужен.

Мы православие забыв,

Церковного не слышим звона,

И в мир иной, боясь уйти,

Свечу не ставим у амвона.

России верные сыны,

ВысОко голову задрали,

Но знать обязаны, должны,

Чтоб нас потом не презирали.

Что нет другого нам пути,

Любить надеяться и верить.

И до величия дойти,

И повод сыновьям доверить.

Страну -поруганную девку,

Отмыть с лица согнавши грусть,

И доказать с такой издевкой

Воспрянет духом наша РУСЬ.

Нам ресторан с утра открыли,

И видел я толпа брела,

Мамаши и папаши плыли,

Зимою в поисках тепла.

И булок пышное убранство,

Согрело мясом и ценой,

Тела... и нет уже пространства,

Как-будто в старенькой пивной.

Пакеты, деньги, туалеты,

Последнее сейчас в цене.

Нужду бы справил друг мой где-то,

Как не в буржуйской западне.

Макдоналдс чудо да и только,

Мелькают лица, пирожки,

Подумаешь, а денег сколько,

Услышав кассы лишь щелчки.

Он забугорный весь в подарках,

Он пахнет западом всегда.

Цветы подвешены на арках,

Пестрят рекламы провода.

Мы там минуты коротали,

Нас тянет именно туда,

В очередях БигМак хватали,

Большой и свежий не всегда.

Любите Родину — всё наше!

Без бирок и без вензелей,

Вы не найдете в мире краше,

Вкус мёда, леса и полей!